Состав Черноморского флота в Первой мировой войне

      
        



К началу Первой мировой войны в состав Черноморского флота входило пять линейных кораблей, но все они уже устарели не столько физически, сколько морально. Дело в том, что это были эскадренные броненосцы, которые по новой классификации 1907 г. стали называть линкорами, но ни скорости, ни огневой мощи новое наименование им не прибавило. Тем не менее именно на эти корабли легла основная тяжесть боёв с германо-турецким линейным крейсером «Ге-бен». Об этой ожесточённой борьбе за господство на Чёрном море мы расскажем сегодня.

По мере завершения стапельных работ на «Потёмкине» и двух крейсерах возник вопрос о дальнейшей загруженности верфей в Николаеве и Севастополе. Военное руководство решило продолжить строительство броненосцев. В качестве прототипа сначала рассматривался проект «Бородино», но руководство хотело переработать его под условия Чёрного моря. Потом решили, что лучше будет построить улучшенную копию «Потёмкина». На нём планировали усилить вооружение, улучшить бронирование, но в итоге в постройку пошёл первоначальный проект без каких-либо изменений. Было решено строить два корабля  в Николаевском адмиралтействе начались работы по строительству «Евстафия» (иногда в литературе его называют «Св. Евстафий»), Лазаревскому адмиралтейству Севастопольского порта поручили построить «Иоанна Златоуста». Планировалось, что корабли выйдут на испытания весной 1906 г.

Подготовка к строительству кораблей началась летом 1903 г., в ноябре закипела работа на «Иоанне Златоусте», в марте 1904 г. на «Евстафии». Их официальная закладка состоялась 31 октября и 10 ноября 1904 г. соответственно. Первоначально работы шли быстрыми темпами, но в 1905-1906 гг. они, по ряду причин, фактически были приостановлены. Во время массовых забастовок и стачек в 1905-1906 гг. работы стопорились. С учётом опыта русско-японской войны военное руководство распорядилось переработать проект, максимально усилить вооружение и бронирование: на кораблях разместили 4х203-мм и 12x152-мм (был даже вариант проекта с 6х203-мм и 20х75-мм) и убрали все 47-мм орудия, система бронирования стала более продуманной (общий вес брони увеличился на 173,7 т по сравнению с первоначальными вариантом). Для компенсации перегрузки с броненосцев были убраны мачты с боевыми марсами, громоздкие краны для подъёма катеров и даже сетевые заграждения. Вопрос о количестве мачт (одна или две) неоднократно решался на самом высоком уровне в Морском министерстве. В свою очередь, конструкторы постарались избавить броненосцы от анахронизмов — бесполезных минных катеров, носового торпедного аппарата и полного запаса мин заграждения (45 шаровых мин). В процессе внесения изменений в проект корабли стали постепенно расти в размерах, но их корпуса были уже сформированы на стапелях и конструкторам пришлось искать компромисс.

Главным оружием новейших броненосцев стали четыре 40-калиберных 305-мм орудия в башнях, изготовленных по проекту Металлического завода. Теперь они получили новые боеприпасы — снаряды «выросли» до 965,2 мм в длину и потяжелели за счёт увеличения количества взрывчатого вещества. Из-за этого пришлось переделывать погреба и подбашенные отделения башен. Скорострельность 305-мм орудия составляла один выстрел в минуту, погреба вмещали 240 (позднее 308) двенадцатидюймовых снарядов и зарядов. Дальность стрельбы главным калибромсоставила 110 кабельтовых за счёт возросшего до 35 градусов угла возвышения орудий в новых башнях.

Споры об орудиях среднего калибра для новых кораблей продолжались долго. Лишь в октябре 1906 г. было принято окончательное решение об установке четырех 50-капиберных 203-мм пушек. Их скоростреьность4 выстр/мин, боезапас 440 снарядов, дальность стрельбы 86 кабельтовых. Вооружение кораблей дополняли 12x152-мм орудий (скорострельность 6 выстр/мин, боезапас 2160 снарядов, дальность стрельбы 61 кабельтов) и 14х75-мм (скорострельность 12 выстр/мин, боезапас 4200 снарядов, дальность стрельбы 43 кабельтова). Эти метаморфозы с вооружением отразились на сроках строительства, броненосцы стали очередным российским долгостроем. 30 апреля 1906 г. был спущен на воду «Иоанн Златоуст», 21 октября — «Евстафий». Началась достройка, которая затянулась на несколько лет. По традиции сроки поставок механизмов, оборудования и вооружения постоянно срывались, их монтаж на кораблях выбивался из графика, иногда работы приходилось приостанавливать. В мае 1910 г. «Евстафий» перевели для окончания работ в Севастополь. В июле оба корабля впервые вышли на ходовые испытания. Первые пробы были неудачными, но потом они прошли «во всех отношениях удовлетворительно». 26 января 1911 г. был подписан акт «приёма в казну» механизмов «Иоанна Златоуста», а 20 июля «Евстафия». Стоимость постройки линкоров составила 13.784.760 и 14.118.210 рублей соответственно.


Новейшие линейные корабли (так по новой классификации с октября 1907 г. стали называть эскадренные броненосцы) значительно усилили Черноморский флот. В состав действующего флота они вошли в 1911 г. — 19 марта «Иоанн Златоуст» и 15 мая «Евстафий». 29 июля была сформирована бригада линейных кораблей Черноморского флота. В её состав вошли два новых линкора, «Пантелеймон» и «Ростислав», т.е. три практически однотипных линкора и относительно слабый (из-за 254-мм орудий) броненосец. Именно это соединение стало передовым в отечественном флоте по боевой подготовке и в полной мере реализовало бесценный опыт русско-японской войны, который был оплачен большой кровью.

Опыты начались на Чёрном море ещё осенью 1906 г. Был создан Отдельный практический отряд под флагом контр-адмирала Г.Ф. Цывинского. В него вошли «Пантелеймон», «Ростислав», «Три святителя» и «Синоп». На полигоне на Тендре было оборудовано специальное место для проведения артиллерийских стрельб. Корабли отряда начали отрабатывать новые методы централизованного управления огнём эскадры на дальних дистанциях. В июне 1907 г. первые результаты этих опытов были продемонстрированы комиссии из Санкт-Петербурга. Им было продемонстрировано пять видов пристрелки на дальние дистанции. В октябре «Пантелеймон» первым в отечественном флоте выполнил стрельбу главным калибром на 80 кабельтовых. В1908 г. исследования продолжились — теперь стрельбы проводились на дистанции в 110 кабельтовых. Кроме стрельб, корабли отряда совместно маневрировали на разных скоростях, отрабатывали плавания в любую погоду и постоянно проводили различные эксперименты со связью и т.д. В 1909 г. один из походов закончился трагедией — в ночь на 30 мая «Ростислав» при возвращении отряда в Севастополь потопил тараном подводную лодку «Камбала». Корабли продолжали заниматься опытными стрельбами на дистанции до 100 кабельтовых. Одновременно они «опробовали» новые 305-мм бронебойные снаряды массой 380 кг (прежние весили 332 кг). Их боевые возможности оказались превосходными, и они хорошо проявили себя во время войны.

После ввода в строй двух линкоров перед командованием флота вновь возник вопрос о дальнейшей судьбе кораблей-ветеранов. Планировалось перевооружить новейшими 305-мм орудиями «Чесму», но эти планы остались на бумаге. А новые башни для перевооружения «Чесмы» передали для установки на «Иоанн Златоуст». Три старых броненосца списали, ещё два переделали во вспомогательные суда. Теперь военным руководством решалась судьба «Трёх святителей» и «Ростислава». Эти корабли были достаточно новыми, но им требовалась модернизация и перевооружение. На них планировалось поменять мачты, мостики, переделать надстройки. Это облегчило корабли и снизило перегрузку, которая ухудшала боевые качества. От капитальных работ на «Ростиславе» отказались, т.к. необходимое перевооружение на 305-мм орудия было крайне затратным и его «не потянул» военный бюджет страны, где каждый рубль был на счету.

Единственным броненосцем, который прошёл практически полноценную модернизацию, стал «Три святителя» — первый классический «капитальный корабль» Черноморского флота. Было разработано несколько проектов, вокруг них велись ожесточённые споры. «Финалистами» стали два проекта, победу одержал вариант Севастопольского порта. Его разработка завершилась в августе 1909 г., на работы планировалось выделить более 600 тыс. рублей. Но тогда средств в бюджете не нашлось, и работы начались лишь в ноябре 1911 г. Они продолжались до лета 1912 г. На «Трёх святителях» поменяли мачты и мостики, установили новые рубки, изменили надстройку и демонтировали спардек, переделали каземат и установили в нём 10x152-мм орудий. Был изменён состав вооружения: сняли надводные торпедные аппараты, число 152-мм орудий увеличили с 8 до 14 (боезапас по 190 снарядов на орудие), сняли все 120-мм, 47-мм и 37-мм орудия. Башни главного калибра отремонтировали, были исправлены их конструктивные недостатки. Благодаря этому, дальность стрельбы возросла до 80 кабельтовых. К сожалению, не было выделено средств (требовалось 105 тыс. рублей) на модернизацию башен и увеличение угла возвышения 305-мм орудий с 15 до 25 градусов. Это позволило бы увеличить дальность стрельбы до 100 кабельтовых. 19 июля 1912 г. обновлённый линейный корабль вышел на ходовые испытания, к 23 августа завершились пробы артиллерии. Вскоре после полного окончания программы испытаний (21 сентября 1912 г.) модернизированный линкор «Три святителя» заменил в составе бригады линкоров «Ростислава».

Новые корабли активно занимались боевой подготовкой и совершали походы по Чёрному морю. Один из них закончился скандальным эпизодом, который привёл к смене командующего флотом. При выходе из румынского порта Констанца 19 сентября 1912 г. вице-адмирал И.Ф. Бострем решил «шикануть» и выполнил рискованный манёвр. В результате два линкора сели на мель на внешнем рейде порта. «Евстафию» удалось вскоре сойти самостоятельно, а на работы по снятию с мели «Пантелеймона» потребовалось 8 ч. Оба корабля получили повреждения корпуса и после возвращения в Севастополь были вынуждены встать в док. В августе 1913 г. «Иоанн Златоуст» принял участие в самом секретном эксперименте за всю историю Российского императорского флота — опытным стрельбам по «Исключённому судну Ы°4» (бывший броненосец «Чесма»), Его результаты сразу засекретили. Боевая подготовка бригады продолжилась и с каждым годом она становилась всё более напряжённой из-за обострения ситуации на Балканах. Стрельбы бригады на полигоне на Тендре продолжались, корабли продолжали походы по Чёрному морю. Впервые зимой 1913-14 гг. линкоры не выводились в вооружённый резерв.

Ещё более интенсивной и напряжённой стала боевая подготовка в 1914 г. В апреле «Ростислав» и «Синоп» свели в резервную бригаду линкоров, а в сентябре она стала 2-й бригадой линкоров. В неё также включили «Три святителя» (результат экономии на модернизации башен). Последняя стрельба линкоров была проведена 7 октября в районе мыса Феолент. В этот день линкоры, крейсера и 2-й дивизион миноносцев совершали боевые артиллерийские и торпедные стрельбы. Мишенью их стало «Исключённое судно №3» (бывший броненосец «Екатерина II»), Стрельба линкоров с дистанции 90 кабельтовых показала высокий уровень подготовки комендоров и стала «генеральной репетицией» предстоящих сражений. А добили мишень торпедой с миноносца «Строгий». Корпус корабля-ветерана затонул на глубине 183 м.

К этому времени у черноморских линкоров появился грозный противник. Благодаря «недостаточно энергичному» противодействию со стороны британского флота, два германских корабля смогли пройти Средиземное море и 28 июля 1914 г. войти в Дарданеллы. Речь идёт о линейном крейсере «Гебен» и лёгком крейсере «Бреслау». 3 августа на них подняли турецкие флаги, их переименовали в «Явуз Султан Селим» и «Мидилли» соответственно. Экипажи на них остались немецкие, но корабли стали собственностью Османской империи. «Гебен» был опасным противником: скорость хода достигала 28 уз (вместо 16 уз российских линкоров), мощное вооружение ( 10х280-мм и 12x150-мм орудий) и превосходная оптика, достаточно совершенное бронирование, опытный и сплаванный экипаж. Он стал главным противником русских линкоров. Наши офицеры продолжали, несмотря на переименование», называть его «Гебен», а вскоре крейсера получили и клички  «Гебен» стал «дядей», а «Бреслау»  «племянником».

Ситуация на Чёрном море после покупки Турцией «Гебе-на» стала патовой: «немец» мог потопить любой из линейных кораблей Черноморского флота, но при встрече с ними в составе бригады уже наши броненосцы представляли для него серьёзную угрозу. Тогда «дядя» охотно использовал своё преимущество в скорости и быстро покидал место боя. Эти факты приходилось учитывать и нашему руководству и командованию противника: «Гебен» стремился поймать наши линейные корабли поодиночке, а наше командование было вынуждено выходить в море лишь всеми силами.

Для Черноморского флота война началась 16 октября 1914 г. с нападения сил германо-турецкого флота на черноморские порты. В Одессе турецкие корабли потопили канлодку. Севастополь был обстрелян «Гебеном», который выпустил 47х280-мм и 12x150-мм снарядов. Ни один корабль в порту не получил повреждений от его залпов. Линейный крейсер противника ходил по крепостному минному заграждению (300 гальванических мин), но его цепь была не замкнута. Приказа замкнуть цепь вовремя не поступило. Эта случайность спасла от гибели лучший корабль германо-турецкого флота. Наши линкоры, стоящие на бочках, в севастопольской бухте огня не открывали. За исключением «Георгия Победоносца», который сделал три выстрела из 152-мм орудий. Огонь вели береговые батареи, в воздух подняли флотскую авиацию. Отходя от Севастополя, «Гебен» повредил огнём эсминец «Лейтенант Пущин» и вынудил экипаж минного заградителя «Прут» затопить свой корабль из-за опасности взрыва мин. В тот же день командующий Черноморским флотом адмирал А.А. Эбергард вывел флот в море (5 линкоров, 3 крейсера,13    миноносцев), но противника не обнаружил.Первая встреча флота с «Гебеном» состоялась 5 ноября 1914 г. и вошла в историю как бой у мыса Сарыч. Русские корабли возвращались из трёхдневного похода после обстрела Трапезунда и в 12.05 в 40 милях от мыса Херсо-нес обнаружили на горизонте «большой дым». Линкоры начали перестраиваться. В 12.20 залпом с «Евстафия» наши линкоры открыли огонь по противнику. Бой длился

14    мин. «Гебен» отвечал, огонь он сосредоточил на флагмане. Первые два залпа 280-мм орудий дали перелёт и недолёт, осколки засыпали наш флагман, повредили радиоантенну и пробили среднюю дымовую трубу. Немецкие комендоры продемонстрировали превосходную скорострельность и вскоре начались накрытия. Три залпа «дяди» привели к попаданиям: два 280-мм снаряда попали в правый носовой 152-мм каземат (погибло 5 офицеров и 29 нижних чинов, 24 нижних чина ранены), ещё один попал в каземат 152-мм батареи в надстройке корабля, и ещё один разорвался у правого борта в носу и изрешетил его осколками. Два германских «подарка» легли рядом с бортом «Ростислава». Вскоре «Гебен» увеличил ход и покинул место боя. Вопрос о количестве попаданий в «Гебен» до сих пор остаётся неясным — русские офицеры наблюдали как минимум 1 попадание, наши историки писали аж о 14 попаданиях, 115 убитых и 59 раненых, немцы же вообще отрицают и попадания и повреждения «Явуза». Из-за разных причин наши линкоры не смогли действовать в этом бою совместно, и фактически он свёлся к неравной скоротечной дуэли «Гебена» и «Евстафия». Наш флагман получил повреждения, но успел выпустить 12х305-мм снарядов. «Иоанн Златоуст» сделал 6 выстрелов, «Пантелеймон» огня не открывал, «Три святителя» 12 выстрелов, «Ростислав» успел сделать 2х254-мм и 6x152-мм выстрелов.

6 ноября в Севастополе хоронили погибших в бою у мыса Сарыч. 16 ноября «Евстафий» прошёл ремонт, устранил повреждения и вновь вернулся в строй. Флот продолжил боевые операции у турецких берегов. Вечером 24 декабря наши корабли встретили крейсеры «Мидилли» и «Гамидие». «Евстафий» успел выпустить 5х305-мм, 4х203-мм, 17x152-мм и 1х75-мм, «Иоанн Златоуст» 1х203-мм и 7х152-мм снарядов, но они легли с недолётами. В ходе короткой перестрелки опять досталось «Евстафию»  прямых попаданий в него не было, но снаряды с «Мидилли» повредили леерные стойки и сделали пять выбоин на стволе правого носового 305-мм орудия. Бомбардировки турецкого побережья линкорами продолжались, но «Гебен» не появлялся, т.к. его ремонтировали после подрыва на 2 русских минах.

27 апреля у Босфора состоялась вторая встреча линкоров с «Гебеном». .Адмирал А.А.Эбергард вывел в море весь флот — 5 линкоров, 2 крейсера, 2 гидроавиатранспорта, 15 миноносцев и 6 тральщиков. Утром русские разделили силы — «Пантелеймон» и «Три святителя» пошли для обстрела турецких укреплений в районе Босфора. Этим решил воспользоваться противник, и «Гебен» пошёл на сближение с половиной сил русских. В такой ситуации его шансы резко возростали. В 6.50 наши корабли дозора обнаружили «Гебен». В 7.20 на линкорах сыграли боевую тревогу. Эбергард стремился как можно скорее соединиться с 2 линкорами, т.к. «Ростислав» не представлял опасности для «Гебена». В 7.51 два русских линкора открыли огонь, противник отвечал. Наши выстрелы давали недолёты, немецкие залпы стали накрывать «Евстафия». Флагман был «взят в вилку», он был окружён огромными водяными столбами, его заливало водой, корпус корабля сотрясали динамические удары, но ни одного прямого попадания в «Евстафий» не было. В этом огромная заслуга командующего Черноморским флотом, который управлял манёврами корабля. Ещё несколько залпов «дяди» и попаданий было уже не избежать. Ноу «Гебена» появился новый противник— «Пантелеймон» форсируя машины (он развил скорость в 17,5 уз) подошёл к месту боя. В 8.05 его орудия сделали первый выстрел по «Гебену». Вторым залпом с дистанции 100 кабельтовых он добился попадания в среднюю часть левого борта «дяди». За этим последовали ещё два попадания «Пантелеймона» и в 8.16 «Гебен» вышел из боя. Он сделал 160 выстрелов, но не добился ни одного попадания. «Евстафий» выпустил 60х305-мм и 32х203-мм, «Иоанн Златоуст» 75х305-мм и 4х203-мм, «Пантелеймон» сделал 16х305-мм выстрелов,
«Три святителя» выпустил 13х305-мм снарядов. Русские линкоры продолжили операции у турецких берегов.

1 июля 1915 г. в Севастополь пришёл линейный корабль «Императрица Мария» — первый дредноут Черноморского флота. Этот огромный корабль был вооружён 12х305-мм орудиями и в одиночку мог разделаться и с «дядей», и с «племянником». Он ещё не прошёл программы испытаний и на переходе из Николаева его сопровождали линкоры-ветераны. Они шли южнее дредноута и были готовы отразить нападение «Гебена». Вскоре был опробован главный калибр дредноута и он вышел в первый боевой поход. В ноябре в состав флота вошёл второй дредноут «Императрица Екатерина Великая». Это изменило стратегическую ситуацию на Чёрном море и теперь у «Гебена» оставалось лишь одно преимущество  скорость.

Старые линкоры прошли ремонт и небольшую модернизацию на них установили зенитные орудия и фор-тралы. Они стали реже выходить в море, но по-прежнему продолжали совершать походы к турецким берегам. Они обстреливали Зунгулдак, Килимли, Козлу и другие места на побережье. Новых встреч с «Гебеном» у кораблей-ветеранов не было. Вместо него появился новый опасный противник подводные лодки. В октябре 1915 г. Болгария вступила в войну на
стороне Германии, и порт Варна стал базой для германских субмарин. Против него были направлены старые линкоры «Евстафий», «Иоанн Златоуст» и «Пантелеймон», которые должны были нанести артиллерийский удар по порту. 22 октября они провели первый обстрел, но из-за отсутствия данных вели огонь «по площадям». Результатов он не дал. Второй обстрел 27 октября был совмещён с авианалётом, но и он не дал особых результатов. Одновременно «Пантелеймон» был атакован подводной лодкой «UB 7», которая с 5 кабельтовых выпустила 450-мм торпеду. Её своевременно обнаружили сигнальщики и был своевременно совершён манёвр уклонения. Торпеда прошла мимо. Одновременно был открыт огонь ныряющими снарядами по перископу.

Русская армия успешно действовала на Кавказе, захватила ряд городов и крепостей. К поддержке наступления наших войск привлекались старые линкоры «Ростислав» и «Пантелеймон». В 1915 г. был сформирован Батумский отряд. В 1916 г. его возглавил «Ростислав», который огнём из 254-мм и 152-мм орудий подавлял батареи, обстреливал позиции турецкой армии. Старый линкор прикрывал десантные операции, сопровождал огромные конвои с войсками и грузами для армии своим присутствием придавал «солидности» охранению из миноносцев, тральщиков и быстроходных катеров. После занятия Трапезунда, ставшего главной базой снабжения Кавказской армии, в Батум пришли линкоры-ветераны для защиты морских коммуникаций от возможного нападения «Гебена». Но «дядя» так и не появился. Осенью они вернулись в Севастополь.

В августе-октябре 1916 г. «Ростислав» действовал у Констанцы. Он возглавил отряд особого назначения в составе 10 миноносцев, 10 быстроходных катеров, 9 тральщиков, 4 посыльных судна и 2 транспортов. Он прикрывал коммуникации у побережья Румынии, действовал у берегов Болгарии и в районе Босфора. Здесь «Ростиславу», при выполнении задач командования (поддержка огнём румынских войск, подавление батарей противника), пришлось столкнуться ещё с одной опасностью  авиацией противника. На линкор 20 августа было сброшено 25 бомб. Одна из них попала в кромку вертикальной брони кормовой башни ГК линкора. Было ранено 16 моряков.

В феврале 1917 г. в России произошла революция и была свергнута династия Романовых. В стране начались демократические преобразования. На Балтике наступила анархия, на Чёрном море, благодаря авторитету командующего А.Ф. Колчака, удалось сохранить относительный порядок: на кораблях флота были образованы судовые комитеты, но убийств офицеров не было, корабли по-прежнему выходили в море на боевые операции к берегам Турции. В марте «Пантелеймону» вернули имя «Князь Потёмкин-Таврический», которое у него было во время восстания. Но его экипаж не захотел такого переименования и 28 апреля корабль получил новое имя «Борец за свободу». Летом дисциплина черноморцев начала расшатываться благодаря влиянию посланцев с Балтики. Начались многочисленные митинги. Осенью власть в стране перешла в руки большевиков, и на Чёрном море началась анархия  офицеров убивали, матросы стали дезертировать, корабли перестали выходить в море, экипажи не выполняли приказы командования. Старые линкоры также перестали ходить в походы, их поставили у причалов Южной бухты Севастополя. Вскоре они опустели, и моряки покинули их.

В мае 1918 г. в Севастополь вошли германские войска. Они захватили старые линкоры, но ничего не стали с ними делать, т.к. их больше интересовало содержимое флотских складов. Хотя во время оккупации с кораблей-ветеранов пропал ряд ценного оборудования и материалов. В ноябре их заменили английские и французские интервенты. Их также мало интересовали броненосцы. В апреле 1919 г. при оставлении Севастополя они подорвали цилиндры главных машин всех старых линкоров. Вскоре белые вновь захватили Крым. Они решили использовать «Ростислав» в качестве плавучей батареи. Его отбуксировали в Керчь, а потом установили в Керченском проливе. Он охранял подходы с севера к проливу и обстреливал части красных на Таманском полуострове. Его команда состояла из бывших офицеров, гимназистов, студентов, юнкеров и кадетов. В ноябре 1920 г. белые, покидая Севастополь и Крым, затопили «Ростислав» на фарватере. А «Борец за свободу», «Евстафий», «Иоанн Златоуст» и «Три святителя» стали трофеями Красной армии.

После окончания Гражданской войны различные авторитетные комиссии несколько раз осматривали корабли-ветераны, которые по-прежнему стояли в Южной бухте Севастополя ставшей «корабельным кладбищем». На них уже давно не было экипажей и повсюду были видны следы запустения и разграбления. Состояние корпусов было неплохим, за артиллерией никто не следил, взорванные цилиндры главных машин требовали замены. Сделать это было негде и некому, В результате, их признали непригодными для восстановления и решили отправить «на иголки». В 1920-х гг. все они были разобраны в Севастополе. Артиллерию сдали на хранение. Несколько орудий с линкоров в 20-30 гг. было установлено на береговых батареях под Севастополем.