Применение нарезного оружия при охоте на копытных

 Иногда свою лепту в решение проблемы пытались внести органы власти различных уровней. И тогда на свет появлялись новые .Вместе с тем, ни в охотничьей литературе, ни в интернете нет практически никаких статистических данных, ни тем более результатов серьёзных исследований, касающихся причин появления подранков на охоте, как, впрочем, и их влияния на общую численность животных. В абсолютном большинстве случаев материалы, посвящённые проблеме подранков и эффективности различных видов оружия и боеприпасов на охоте, основываются на единичных фактах, субъективных оценках авторов или рассказах охотников, причём, нередко, весьма сомнительных. Публикаций же, которые имеют хоть какое-то серьёзное обоснование, ничтожно мало.

Так, одной из немногих работ в этой области, основанных на реальной статистике применения различных образцов нарезного оружия при охоте на копытных, является статья О. Жарова «Оружие на копытных: критерии гуманности». Целью автора было «выяснить результативность наиболее применяемого нарезного оружия на крупных копытных (лось, марал) в условиях лесной зоны Восточной Сибири». При этом в качестве критерия он использовал число случаев, когда животное поражалось на месте, а также время подхода стрелявшего до места поражения и до места добора подранка (эквивалент соответствующих расстояний). Данные, полученные при обработке опросных карточек, заполненных охотниками, приведены в виде таблице 1.

К сожалению, в статье лишь вскользь упоминается о том, что «при анализе опросных карточек, в которых точно указывалась характеристика патрона, наилучшие результаты получены при применении патронов с полуоболочечны-ми пулями и более тяжёлым весом», без раскрытия полной статистики по применяемым боеприпасам. Впрочем, и без того вряд ли у кого вызывало сомнение, что тяжёлая экспансивная нуля окажется эффективнее лёгкой оболочеч-ной. А вот то, что, согласно полученным данным, карабин СКС с патроном 7,62x39, вопреки широко распространённому мнению, практически не уступает оружию с более мощными патронами 7,62x54R и 7,62x51 - весьма интересно. И это при отстреле лося и марала в Восточной Сибири, где, как известно, обитают далеко не самые мелкие представители этих видов! Что же тогда говорить об охоте на их собратьев в европейской части страны, или на другие виды копытных меньших размеров?

Приведённая в статье статистика служит наглядным подтверждением того, что вопрос о «пригодности» различного оружия для охоты на крупных животных далеко не так прост и однозначен, как его пытаются представить поборники особо мощного оружия. Естественно, зависимость количества подранков от параметров используемого оружия существует. Но не стоит преувеличивать её значение. Механизм останавливающего и убойного действия пули весьма сложен. До настоящего времени нет ни единой методики расчётов, ни даже точного определения некоторых терминов. В других - методику расчёта останавливающего действия, предложенную французским учёным Жоссераном, учитывающую только площадь пули и её кинетическую энергию. Но все эти методики далеки от совершенства и дают приближённые и упрощённые результаты.

Так. военными специалистами при экспериментальном изучении поражающего действия боеприпасов к стрелковому оружию учитываются: уязвимость различных зон организма, вероятность попадания в их различные участки, баллистические характеристики и конструктивные особенности пуль, многие другие факторы. Каждый из этих факторов имеет многоступенчатые градации и выражается оценочными индексами. Статистическая обработка индексов позволяет проводить сравнительный анализ поражающего действия различных боеприпасов. В ходе экспериментов исследуются характер движения и фрагментации пуль с использованием биообъектов и блоков-имитаторов биологических тканей (мыло, желатин), размеры временной пульсирующей полости в желатине и остаточной полости в мыле, характер переломов костей и т.п. Без всего комплекса подобных детальных исследований получить достоверную картину невозможно.В охотничьих же целях подобной работой в полном объёме никто не занимался. В лучшем случае, проводился отстрел патронов по пластилиновым блокам или вовсе по стариике по пакету сухих сосновых досок. А чаще всего выводы строились даже без подобных упрощённых экспериментов - лишь на основании баллистических характеристик патрона. Поэтому многие рассуждения теоретиков в области охотничьего оружия можно смело отнести к области риторики.

Хотя даже с помощью последних достижений науки и техники бывает сложно найти ответы на некоторые, возникающие на охоте, вопросы. Например, опытные охотники хорошо знают, что иногда в совершенно схожих условиях при. казалось бы, абсолютно одинаковых попаданиях, в одном случае зверь падает на месте, а в другом - уходит подранком. Это ещё раз подтверждает сложность процессов, происходящих при попадании нули в цель, а так же то, что энергетические характеристики патрона имеют важное, но далеко не решающее значение. Очень часто 1-2 см отклонения нули оказываются намного весомее сотен, а то и тысяч джоулей её энергии.

 Немаловажно и то что обычно невозможно получить информацию о результатах выстрела по тем животным, которых так и не удалось добрать после ранения. В таких случаях выводы, как правило, делаются лишь на основании косвенных признаков и, естественно, отнюдь не всегда бывают объективными. Хотя трудно не согласиться с автором уже упоминавшейся статьи О. Жаровым, который, говоря об    утраченных подранках, отмечает, что «лёгкие ранения происходят дольше по субъективным причинам - предельной дальности стрельбы, неряшливости в прицеливании, поспешности».

Нельзя не заметить и того, что у специалистов нет единого мнения не только по поводу «пригодности» того или иного оружия для разных видов охоты, но и по поводу «крепости на рану» различных животных. Так, в статье «Облавные охоты на кабана» («Охота и охотничье хозяйство» 1983 г. № 1) биолог-охотовед В. Муравицкий пишет: «Этот зверь крепок на рану, как ни один другой вид копытных. Если раненный в живот лось проходит 200-300 м, кабан при этом же ранении идёт несколько километров».А вот слова известного охотоведа А.М. Блюма из книги «Охота на кабана» (Вече, М., 2006): «Бытует устоявшееся мнение, что кабан - зверь очень крепкий на рану. Однако опыт добычи многих десятков этих зверей в разное время года не подтверждает это». И таких противоречивых мнений в охотничьей литературе множество, причём, касаются они не только кабана, а практически всех видов охотничьих животных.

Весьма примечательны, на мой взгляд, и другие высказывания А.М. Блюма, который в той же книге пишет: «Для большинства добываемых кабанов, масса которых не превышает 100 кг, достаточен 16-й и даже 20-й калибр, хотя в последнем случае лучше использовать тяжёлые калиберные пули типа «Бреннеке». Для 12-го и 16-го калибров приг(х)ны практически все пули и калиберные, и подкалиберные, лишь бы они давали на нормсиьной для гладкоствольного ружья дистанции стрельбы пулей (60 м) кучность не более 15 см. В ружьях этих калибров вполне можно использовать и патроны, снаряжённые крупной картечью, диаметром не менее 7,5 мм». «А к нарезному оружию для охот на зверей средних размеров подходят патроны калибров 6,5-8 мм с массой пуль от 7 до 12 г и начальными скоростями для лёгких пуль от 700 м/сек и тяжёлых, от 10 г-от 600 м/сек».    Я целиком и полностью разделяю точку зрения автора. От себя хочу добавить, что почти 30-летний опыт охоты на того же кабана свидетельствует, что в некоторых случаях патрон с 8-миллиметровой картечью оказывается просто незаменим. Как впрочем, иногда и СКС бывает значительно эффективнее 9-миллиметрового «болтовика». Ведь условия охоты на огромной территории нашей страны очень разнообразны, и требования, предъявляемые к оружию, иногда диаметрально противоположны. Поэтому вариант, оптимальный в одном случае, в другом может оказаться малопригодным.
Всё это ещё раз говорит о том, что технические параметры оружия и патронов - это лишь одна, и причём не самая важная, составляющая, влияющая на количество подранков.

Косвенным подтверждением тому могут служить результаты анонимного анкетирования, проведённого мной среди штатных работников различных охотничьих хозяйств Краснодарского края и опытных охотников Краснодарского регионального отделения Военно-охотничьего общества. Всего было опрошено 33 человека (13 штатных работников и 20 охотников). Чтобы не возникло вопросов о компетентности и опыте анкетируемых, замечу, что их средний стаж охоты на копытных составил 27 лет, а средний стаж работы в охотничьем хозяйстве штатных работников - 12 лет. Общее количество добытых ими животных составляет: благородных оленей - более 280, кабанов - более 1480, косуль - более 410, лосей - более 200, диких северных оленей -более 250, медведей - более 40.

Анкетируемым был представлен перечень основных причин подранков при охоте на копытных и предложено расположить их в порядке важности. Необходимо было так же назвать наиболее эффективные меры по сокращению числа подранков. По мнению абсолютного большинства опрошенных, основными причинами подранков являются: слабая стрелковая подготовка охотников; злоупотребление алкоголем; низкая культура охоты (стрельба на запредельные дальности, по плохо видимой цели и т. д.).



Наиболее эффективными мерами по сокращению числа подранков анкетируемые назвали ужесточение дисциплины на охоте и запрет любой охоты в тёмное время суток. А такие меры, как сдача теоретического зачёта и зачёта по практической стрельбе для допуска к охоте на копытных, как и введение штрафа за безрезультатный выстрел, нашли значительно больше сторонников, чем запрещение применения картечи, полуавтоматического оружия или ограничение калибров. Причём, и штатные работники охотничьих хозяйств, и охотники в своих ответах проявили практически полное единодушие. Естественно, что результаты одного анкетирования не могут служить основанием для однозначных выводов. Но нельзя не заметить, что эти результаты наглядно свидетельствуют о том, что причиной подранков на охоте является не только и не столько оружие, сколько тот, в чьих руках оно находится.

Что касается всевозможных запретов и ограничений, основанных на рассуждениях о «пригодности» и «непригодности» оружия или боеприпасов для различных видов охоты, то это скорее имитация бурной деятельности, чем реальная работа по сокращению числа подранков. Если оружие действительно не подходит для охоты, оно изживёт себя и без посторонней помощи. За примером далеко ходить не нужно. Вспомните постперестроечный бум, вызванный появлением оружия .410-го калибра. Очень многие охотники не устояли тогда перед соблазном приобрести новинку. Но они быстро разобрались в её реальных возможностях, и сегодня вы вряд ли увидите такое оружие на охоте. Да и в витринах магазинов его тоже практически нет. Спрос, как известно, рождает предложение.И ещё. Не преувеличивается ли влияние числа подранков на общую численность тех же копытных? Этот вопрос впервые возник у меня, когда я прочитал статью кандидата биологических наук, старшего научного сотрудника Института экологии растений и животных Уральского отделения РАН Н. Корытина «Лось: причины падения численности» («Охота и охотничье хозяйство» 2008 г. № 6). В этой статье приведены очень интересные сведения о структуре непромысловой смертности лося, кабана и косули, основанные на анализе найденных останков животных .

Как видно из таблицы, количество животных, погибших от ранения, в десятки раз меньше, чем от хищников, истощения и браконьеров. Таким образом, на основании статистических данных можно сделать вывод, что влияние числа подранков на общую численность копытных совсем не так велико, как представляют авторы некоторых публикаций. Конечно, при разделке добытых животных иногда приходится сталкиваться и с «окуклившимися» под калканом картечинами, и с явными следами пулевых ранений. Так же как и случается находить в угодьях погибших подранков. Но это происходит не столь часто, чтобы ставить под сомнение приведённую статистику. Кстати, в упоминавшейся мною анкете был так же вопрос о влиянии подранков на общую численность копытных. И 20 человек из 33 опрошенных посчитали, что это влияние несущественно.
В заключении отмечу, что я отнюдь не отрицаю существования проблемы подранков на охоте. Более того, считаю, что сокращение числа впустую погубленных животных - одна из важнейших задач для всех, кто, так или иначе, связан с охотой. И в первую очередь, естественно, для самих охотников.Но я глубоко убеждён, что решение этой задачи лежит не столько в технической или нор-мативно-правовой, сколько в нравственной плоскости. И для сокращения числа подранков следовало бы не выдумывать новые запреты и ограничения, а заниматься воспитанием, дисциплиной и культурой охотников.

Впрочем, как и для повышения численности копытных, следовало бы заниматься биотехнией, борьбой с браконьерами и хищниками, а не прикрывать недоработки в этих вопросах историями о невероятном числе подранков и душещипательными рассказами о мучениях раненых животных. Кроме того, вид месива из мяса, шерсти и костей, в которое превращается значительная часть добытого зверя при использовании чрезмерно мощного оружия, как-то не вяжется с разговорами о краси-вом выстреле, гуманной и правильной охоте.