Переоборудование гражданских судов для военных нужд

Опыт по переоборудованию гражданских судов для военных нужд, накопленный в ходе мобилизации плавсредств в период подготовки к Советско-финской войны, максимально попытались учесть в «Руководстве по отбору и оборудованию гражданских судов для использования в составе ВМФ СССР», утверждённом Наркомом ВМФ Н.Г. Кузнецовым 21 февраля 1940 г. 17 января 1941 г. им же был подписан приказ «О допризывной тральной подготовке судов Наркомрыбфлота и Наркомречфлота на 1941 г.». В соответствии с ним допризывную тральную подготовку по КБФ должны были проходить буксиры «ижорцы» Ne 22 и № 69, а также БП №20 и БП № 83. К их переоборудованию в тихоходные тральщики по мобилизационному плану (МП-41) привлекались: завод «Юный водник», завод «Судомех» № 196, Усть-Ижорска верфь (завод № 363), и Петрозавод (завод № 370).


Во многом благодаря заблаговременно предпринятым мерам сразу же после нападения нацисткой Германии на СССР началась мобилизация судов гражданских наркоматов, что позволило уже к 15 августа сформировать сразу семь дивизионов тральщиков и дивизион катерных тральщиков.Новоиспеченные тральщики «Сиговец», «Менжинский», «Дзержинский» и «ижорцы» №№ 26, 38, 39 и 65 (ТЩ №№ 44 - 47) образовали 4-й дивизион. В 6-й дивизион вошли «Петрозаводск», «Видлица», «Москва», «Олонка» и «ижорцы» № 34, № 29 и № 33 (ТЩ №№ 105,106 и 107). В 7-й дивизион - «Балмашов», «Боевой», «Антикайнен» и «ижорцы» № 31 и № 69 (ТЩ № 74 и № 75). 8-й дивизион состоял из «Осетра», «Ляпидевского», «Молотова», «Тюленя», «Фурманова», «Шуи» и «Озёрного». Тральщики «Киров», «Орджоникидзе», № 93 (БП №12), № 94 (БП № 13), № 95 («Ленводпуть № 17») и № 96 («Ижорец № 25») образовали 9-й дивизион. Наконец, из одних «ижорцев» сформировали 12-й дивизион. В него включили буксиры с №№ 71, 64, 75, 66, 32 и 30 (ТЩ №№ 121, 124, 125, 126, 127, 129). Кроме этого, имелся дивизион так называемых магнитных тральщиков, куда вошли вчерашние мотоботы: «Скат», «Поводец», «Пикша», «Свирь», «Сиг», «Воронин», «Касатка», ГС-1 и ГС-2. По некоторым данным, туда же включили «Смелый» и «Ястреб». Все эти «магнитные» тральщики представляли собой деревянные мотоботы и в перспективе их планировали использовать для борьбы с магнитными минами. Но поскольку первые магнитные тралы только начали поступать на вооружение, то эти «кораблики» поначалу решали разнообразные вспомогательные задачи. Из бывших посыльных судов и буксиров «Разведчик», «Ост», «Касатка», «Степан Разин», «Щорс», «Чапаев», ЛК-1 и ЛК-2 сформировали отдельный дивизион сторожевых кораблей. Новые катерные тральщики типа КМ в количестве 13 единиц, сведённые в 14-й дивизион катерных тральщиков, получили номера 1401-1413.

В результате всех первичных мобилизационных мероприятий Краснознамённый Балтийский флот пополнился 38-ю тихоходными тральщиками и ещё 11-ю «магнитными». Правда, последние по прямому назначению практически не использовались. Хотя, в общем, заводы выдержали поставленные сроки по переоборудованию буксиров типа «Ижорец» в тральщики, но качество работ во многих случаях оставляло желать лучшего. Часто не хватало запасных частей к оборудованию, механизмам и вооружению. К тому же многие буксиры приходили на заводы в таком состоянии, что требовали среднего или капитального ремонта. Помимо этого, «ижорцы» из-за своих малых размеров имели ряд неустранимых дефектов. К ним относились: теснота жилых помещений, малый размер ходовой рубки (из-за чего штурману приходилось вести прокладку буквально на коленке); низкая остойчивость; примитивное навигационное оборудование (стрелка даже имевшегося магнитного компаса отклонялась при любом повороте руля до 5°), необходимость подпитывать котлы забортной водой, что приводило к их быстрому выходу из строя во время продолжительных морских переходов и т.д.

Однако наибольшие трудности возникли с комплектацией экипажей, и тут, как водится, не обошлось без обычного головотяпства. Вместе с судном, как правило, мобилизовали порядка 30% его команды, в основном механиков и кочегаров. Всех же остальных, как потом выяснилось, набирали без всякого разбора. Из числа командиров кораблей, их помощников и командиров боевых частей 80% призвали из запаса, причём половина из них ранее на тральщиках не служила и в водах Балтики не ходила. Абсолютное большинство матросов и старшин, прибывших на мобилизованные тральщики, на кораблях вообще ранее не служило, а только проходило сборы в период 1937-1939 гг. на сборных пунктах общей допризывной подготовки. В то же время личный состав, имевший опыт тральных действий в Советско-финской войне и уволенный в запас осенью 1940 г., попал на другие типы кораблей. Причина этого стала отвратительная работа военкоматов, а также Ленинградского флотского полуэкипажа, который в такие тонкости, как опыт службы на конкретных классах кораблей, не вникал.

При таких условиях недельный срок, установленный мобилизационным планом на боевую подготовку призванных кораблей, оказался недостаточным. Тем не менее, ввиду острой потребности в тральщиках приходилось высылать их на боевое траление даже до истечения упомянутого недельного срока, не считаясь с недостаточной отработкой боевой организации, некомплектом и слабой подготовкой личного состава.В связи с учреждением Минной обороны и вступлением в состав КБФ мобилизованных судов, на 1 августа 1941 г. была введена следующая структура тральных и эскортных сил.В состав Минной обороны, базировавшейся на Главную базу Таллин, кроме отряда заграждения (минзаги «Марти» и «Урал»), также входила бригада траления. Она имела в своём составе: 1-й и 2-й дивизионы (в каждом по пять кораблей) базовых и 5-й дивизион тихоходных (плавбаза «Марс», девять именных* спецпостройки и два «магнитных» тральщика) тральщиков, а также 11-й (девять катеров типа «Рыбинец») и 12-й (девять катеров типа «Рыбинец», два - типа КЛТ и пять морских охотников типа МО-4, оборудованных минными скатами) дивизионы катерных тральщиков. Последний дивизион официально относился к ОВР Кронштадской ВМБ, но базировался на Палдиски.

ОВР ВМБ Ханко располагал тремя морскими охотниками типа МО-4 и четырьмя пограничными катерами (фактически те же МО-4), сведёнными в 3-й диска. Помимо этого за базой официально числился 7-й днттщ (восемь именных** тихоходных тральщиков из мобилизованных судов и два «магнитных» тральщика), фактически он базировался на Таллин.ОВР Кронштадской ВМБ имел в своём составе 5-й (10 морских охотников типа МО-4) и 6-й (19 катеров типа КМ) дивизионы сторожевых катеров, 3-й (восемь именных*** тихоходных тральщиков из мобилизованных судов) резервный («ижорцы» с №№ 30, 64, 66, 71, 75 и БП № 53) дивизионы тральщиков, 14-й дивизион (13 катеров типа КМ) катерных тральщиков и охрану рейдов (три сетевых заградителя и пять буксиров).ОВР Главной базы имел в своём составе дивизион базовых СКР (10 единиц, в том числе два буксира типа «Северолес» - «Чапаев» и «Щорс»), 1-й (15 морских охотников типа МО-4), 2-й (11 морских охотников типа МО-4) и 7-й (семь морских охотников типа МО-4). Последний из них предназначался для конвоирования кораблей и судов на переходах между Таллином и Кронштадтом. Помимо этого, в нём числились 4-й дивизион тихоходных тральщиков, три базовых заградителя, 15 катерных тральщиков типа КМ и восемь мотоботов. В 4-й днттщ вошли тихоходные тральщики БП №12 и № 13, «Ленводпуть № 17», «ижорцы» №№ 38, 39, 65, 69, «Анти-кайнен» и «Лайне», получившие соответственно №№ 41 -49;

ОВР Береговой обороны Балтийского района, а фактически Моонзундских островов, имел в своём составе группу из трёх СКР, 13-й дивизион катерных тральщиков (13 катеров типа КМ) и 8-й дивизион тихоходных тральщиков. В последний вошли гидрографическое судно «Гидрограф» и «ижорцы» с №№ 21, 22, 23, 25, 26, 29, 33, 34, 31 и БП № 83, получившие соответственно №№ 80 - 89.В составе Шхерного отряда имелся 9-й дивизион тихоходных тральщиков («Ляпидевский», «Инженер», «Сом» и БП № 20, получившие соответственно №№ 91 - 94), а также группу сторожевых катеров (шесть морских охотников типа МО-4) и группу катерных тральщиков (шесть типа «Рыбинец» и четыре типа «Ярославец»).В связи с произведённой в начале сентября общей реорганизацией КБФ, все тральные, заградительные и противолодочные силы, ранее входившие в состав Минной обороны, ОВР Главной базы (Таллин) и ОВР Кронштадтской ВМБ, свели в единое соединение - ОВР КБФ, куда вошли: отряд заграждения, отряд траления, истребительный отряд, отдельный дивизион базовых сторожевых кораблей и охрана рейдов.Отряд траления насчитывал в своём составе: десять базовых тральщиков (1-й и 2-й дивизионы), 34 тихоходных тральщика (3-й, 4-й, 5-й и 6-й дивизионы), 46 катерных тральщиков, из них 28 типа «Рыбинец» и 18 типа КМ (7-й, 8-й и 9-й дивизионы) и семь электромагнитных тральщиков, сведённых в дивизион магнитных тральщиков - всего 97 вымпелов. Тихоходные тральщики распределили по дивизионам следующим образом:

в 3-й днттщ - «Озёрный», «Шуя», «Молотов», «Дзержинский», «Менжинский», «Москва», «Тюлень», «Ижорец № 44», получившие соответственно №№ 31 - 38;

в 4-й днттщ - «Киров», «Орджоникидзе», «ижорцы» № 65, № 69, «Антикайнен», «ижорцы» № 25, № 26, № 33 и № 31, получившие соответственно №№ 41 - 49;

в 5-й днттщ - «Виестурс», «ижорцы» № 43 и № 45, «Мороз», «Буёк», «Клюз», «Ударник», «Волнорез», получившие соответственно №№ 51 - 58;

в 6-й днттщ - «Ляпидевский», «Инженер», «Сом», «ижорцы» с №№ 71, 53, 64, 66, 30, 35, получившие соответственно №№ 61 - 69;

Уже 5 июля из Кронштадта в губу Кунда пришёл 4-й дивизион тихоходных тральщиков под командованием кап. 3-го ранга Н.Н. Рудовского, состоявший главным образом из мобилизованных тральщиков типа «Ижорец» с недостаточно обученным личным составом. Кораблям, поступившим в оперативное подчинение командира ОВР Главной базы, практически сразу приказали протралить на ширину в две мили введённый в действие в начале июля прибрежный фарватер на участке от маяка Мохни до банки Диомид и поддерживать его в рабочем состоянии. Но вскоре тихоходным мобилизованным тральщикам пришлось включиться и в конвойную службу.

5 августа в 23.00 из Кронштадта в Таллин вышел очередной конвой в составе транспортов «Луга» и «Аксель Карл», гидрографического судна «Гидрограф» и ледокола «Октябрь» с баржей на буксире. При этом на борту транспорта «Аксель Карл» находились больше двух сотен военнослужащих, а груз состоял из большого количества боеприпасов и вооружения. Не имея в своём распоряжении достаточных сил для обеспечения всех видов обороны конвоя, командир ОВР Кронштадтской ВМБ кап. 3-го ранга Л.Д. Ан-тоневич сумел выделить для проводки конвоя всего четыре тихоходных тральщика: «Киров», ТЩ № 93 (БП № 12), № 95 («Ленводпуть № 17») и № 96 («Ижорец № 25»), причём это были тральщики 9-го дивизиона, задействованного для обслуживания Шхерного отряда в Выборгском заливе. К тому же командир конвоя получил приказание выделить два тральщика в охранение, а оставшиеся два осуществляли проводку судов за тралами. Кроме того, для сопровождения конвоя выделили пять катеров типа «Рыбинец» из состава 12-го дивизиона катерных тральщиков, который, в соответствии с новой организацией тральных сил, перебазировался из Кронштадта в Таллин.

Ввиду неизвестности минной обстановки на обходных фарватерах конвою предписывалось пройти по ним в светлое время суток.Это объясняется тем, что ни тральщики, ни тем более проводившиеся за тралами суда не имели опыта в форсировании минных заграждений в темноте, не говоря о том, что для решения подобной задачи отсутствовало простейшее, но вместе с тем самое необходимое вспомогательное средство - светящиеся вехи для обозначения протраленной полосы. Из-за этого конвой должен был покинуть Кронштадт не позднее 15.00, но по ряду причин, отчасти из-за нераспорядительности штаба ОВР, выход задержался на восемь часов. Начальство торопило и командиру конвоя даже не дали возможности собрать на совещание комендантов и капитанов судов. Трудно сказать, как бы инструктировал своих подчинённых командир конвоя, но ранее всё сводилось к тому, что капитаны должны держать точно в кильватер судну, двигающемуся впереди. При этом совершенно не учитывалось, что в случае какой-либо ошибки впередиидущего мателота или сильного ветрового дрейфа концевые суда, проводившиеся за тралами, могли выйти из протраленной полосы.

Командир конвоя, державший свой флаг на ТЩ «Киров», следовал в голове колонны. За ним держалась пара тральщиков № 93 и № 96, буксирующих трал Шульца. А ТЩ № 95 замыкал колонну, осуществляя охранение с кормовых курсовых углов.7 августа около 2.00 в семи милях западнее маяка Вайндло при пересечении минного заграждения И-3 в трале взорвались две мины, но так как он остался целым, ТЩ № 93 и № 96 не стали останавливаться, а продолжали следовать за «Кировом». Капитан транспорта «Луга», шедшего в колонне головным, увидев впереди взрывы, от неожиданности растерялся и вместо того, чтобы поточнее держаться за серединой трала, дал машине задний ход. Чтобы избежать столкновения, на «Аксель Карле», державшегося в кильватере «Луги», застопорили машину. Через несколько минут на головном судне, наконец, разобравшись в обстановке, направились вслед за удалявшимися тральщиками. Но за это время «Аксель Карл» уже успел сдрейфовать с протраленной полосы. Пытаясь войти в кильватер «Луге», он подорвался кормой на мине и через четыре минуты затонул. С судном погибло 289 человек. Катерам, которые после подрыва подошли на помощь транспорту, удалось спасти 350 человек. При этом с тральщиков происшествия не заметили, и только значительно позднее обнаружили, что за тралом следует всего один транспорт, а остальные суда конвоя сильно растянулись и отстали.7 августа из Кронштадта в Таллин вышел очередной конвой. Он состоял из магнитных тральщиков: «Поводец», «Пикша», «Скат», «Волхов», «Смелый» и «Ястреб». Они были плохо приспособлены для самостоятельного плавания в открытом море, в частности, на трёх из них основным прибором кораблевождения являлся шлюпочный компас. К тому же, на только что вступивших в строй, кораблях вследствие поспешного выхода в море не успели даже определить девиацию компасов. Поэтому в качестве лидера с ними послали ТЩ № 94 (БП № 13). Хотя утром в день выхода в Кронштадте получили штормовое предупреждение, это не повлияло на решение командования ОВР о немедленной отправке «магнитных» тральщиков в Таллин.

Вдобавок к этому, по приходу в район Лужской губы ТЩ № 94 получил приказ следовать по другому назначению, а «магнитным» тральщикам поступило указание следовать к месту назначения самостоятельно. Тем временем ветер усилился до 8 баллов. Согласно полученным перед походом указаниям начальника штаба ОВР, вечером 8 августа тральщики решили укрыться в губе Кунда. Однако она оказалась уже занятой противником, который встретил корабли пулемётно-артиллерийским огнём с берега. При этом была повреждена машина тральщика «Скат». Рискуя разделить судьбу товарища, «Смелый» взял его на буксир. При поспешном выходе из губы Кунда в штормовую погоду, сопровождавшую плохой видимостью, эта пара со своими шлюпочными компасами сбилась с правильного курса и в 0.30 9 августа была выброшена волнами на каменистый риф близ знака Пыхья Ухти. С огромным трудом и с риском самим оказаться в таком же положении остальные тральщики к середине дня 10 августа сняли личный состав со «Ската» и «Смелого», которые пришлось бросить на месте крушения. На следующий день оставшиеся «магнитные» тральщики, наконец, добрались до Таллина, затратив на весь этот тяжёлый переход в общей сложности 89 часов.Ранним утром 11 августа из Таллина в Кронштадт отправился турбоэлектроход «В. Молотов», на борту которого находилось более 2500 раненых бойцов и эвакуируемых граждан. Для обеспечения перехода этого ценного судна выделяли тральщики Т-213,Т-202 и Т-214, эсминец «Стерегущий», посланный в Кронштадт для ремонта, и четыре морских охотника.На траверзе маяка Родшер конвой попал на своё минное заграждение 24-А и северную непротраленную часть финского заграждения И-77. При этом в результате повреждения трала Т-214 в параванный охранитель турбоэлектрохода «В. Молотов» попала мина, а так как скорость судна была мала, она не подсеклась, а застряла в левом параване. При попытке освободиться от мины, под корпусом судна раздался глухой взрыв. Это произошло в 14.31 в полумиле южнее Южного Гогландского маяка.Судно стало медленно крениться, и лишь когда крен достиг 15 - 20°, начался неорганизованный спуск шлюпок. Из пассажиров, которые пытались попасть в шлюпки, спускаясь по талям, многие срывались и падали в воду. В результате около 40 человек утонуло. С эскадренного миноносца на турбоэлектроход послали аварийную партию, также на борт повреждённого судна перешёл и командир конвоя. Вскоре на «В. Молотове» энергичными мерами удалось восстановить порядок. Предпринятые меры по спасению судна дали положительные результаты. Турбоэлектроход спрямили и к вечеру «Стерегущий» при помощи прибывшего к месту аварии тральщика № 121 («Ижорец № 71») отбуксировал его на рейд Сууркюля. Высланные из Лужской губы пять «ижорцев» к утру 13 августа провели за тралом Шульца эсминец с турбоэлектроходом на буксире на Кронштадтский рейд.

Не заставили себя ждать и первые потери среди мобилизованных тральщиков. В ночь на 13 августа погиб находившийся в дозоре ТЩ № 41 (БП-12), как предполагалось, от подрыва на мине в трёх милях севернее мыса Юминда-нина. Хотя полной уверенности в том, что тральщик подорвался, не было, так как в обрывке последней радиограммы расшифровали сочетания, обозначающие «торпедные катера», командир Минной обороны всё же решил отказаться от дальнейшего использования фарватера 13 ТБ и направлять все конвои, следовавшие из Таллина в Кронштадт, исключительно по морскому фарватеру 10 ТБ.Когда 13 августа поступило приказание срочно выслать в Таллин шесть транспортов, для обеспечения проводки конвоя за тралами выделили четыре тральщика: «Ляпидевский», № 42 (БП-13), № 46 («Ижорец № 65»), а также тральщик № 22, из состава трёх различных дивизионов. Командиром конвоя назначили командира 5-го дивизиона кап. 3-го ранга А.К. Момота, в распоряжение которого предоставили базовый тральщик Т-202. Кроме того, в качестве эскорта суда сопровождали четыре морских охотника и два катера типа «Рыбинец».Тральщики, постановив тралы Шульца, по приказанию командира конвоя пошли самым малым ходом курсом 266° по фарватеру 12 ТБ-6. За ними следовали Т-202 и три транспорта: «Папанин», «Вторая Пятилетка» и «Ярвамаа». Четвёртый транспорт «Кре-тинга» в темноте отстал и стал на якорь примерно в пяти милях севернее мыса Юминданина. Ночью Т-202 с транспортами, в свою очередь, отстал от впередиидущих тральщиков. Последние вскоре после этого легли в дрейф, удерживаясь машинами против сильного ветра. С рассветом 15 августа выяснилось, что три транспорта стоят на якорях в четырёх милях восточнее маяка Кери, а недалеко от них находился Т-202. А.К. Момота приказал тихоходным тральщикам вести конвой в Таллин, а сам на Т-202 с морским охотником № 141 отправился на поиски «Кретинга». Найти судно не удалось, зато Т-202 попал на минное заграждение И-8 и в 6.50 подорвался. В результате этого у тральщика заклинило руль и разрушило одну машину. Корабль, описывая циркуляцию, вторично подорвался на мине и быстро затонул. Уцелевший личный состав вместе с тяжелораненым командиром конвоя подобрал морской охотник № 141 и подоспевший на помощь МО № 407. Отставший же от конвоя «Кретинг» днём потопила авиация противника.