Оружие рельсовой войны


Действия советских партизан на железнодорожных коммуникациях в тылу врага в годы Великой Отечественной неплохо освещены в отечественной исторической литературе, а вот о тех средствах, с помощью которых пускались под откос немецкие поезда, известно мало. Наш автор пытается восполнить этот пробел.В снабжении фашистских войск на советском фронте важнейшую роль играли железные дороги, по этой-то причине советские партизаны и видели своей основной целью уничтожение немецких поездов.Активная подготовка партизанских кадров в Советском Союзе активно велась с середины 20-х гг. до начала 30-х. После чего, ввиду изменения военной доктрины Советского Союза (стало считаться, что будущая война будет выиграна малыми силами и на чужой территории), подготовка была свёрнута. Учебные центры закрыли, заложенные тайники со всем необходимым были разрушены, а подготовленные кадры разбросали по всему Советскому Союзу, и с началом Великой Отечественной войны подготовку кадров пришлось начинать практически с нуля.В ходе войны стало очевидно, что наиболее эффективной формой боевых действий партизан, при которых они несли минимальные потери, была диверсия. На железных дорогах партизаны устраивали крушения поездов (иногда с последующим уничтожением подвижного состава), подрыв рельсов и крестовин, взрывы мостов, нападали на железнодорожные станции, разрушали средства связи и сигнализации, производили порчу и уничтожение подвижного состава.

Активные действия партизан во вражеском тылу вели к тому, что противник нёс существенные потери в живой силе, подвижном составе и непосредственно грузах. Кроме того, партизаны отвлекали значительные силы и средства противника на охрану коммуникаций.Эффективность диверсионной работы партизан находилась в прямой зависимости от наличия у них взрывчатки, минно-подрывной техники, а также от умения грамотно применять всё это. Самыми технически оснащёнными принято считать партизанские отряды, которые подчинялись Украинскому Штабу партизанского движения (УШПД). Они в годы войны использовали 17 различных типов минно-подрывных устройств. Значительную роль в разработке этой техники сыграл Илья Григорьевич Ста-ринов, который был заместителем руководителя УШПД по диверсионной работе. Существенно хуже обстояли дела со снабжением специальной техникой у белорусских партизан. Но они нашли выход из сложного положения. При отсутствии взрывчатки и для её экономии они частенько применяли простое и эффективное устройство  «клин» Тенгиза Шавгулидзе. Он представлял собой металлическое устройство весом 18-20 кг, состоящее из непосредственно клина и откосной рейки, закреплённых на одной основе, строго подогнанной к размеру железнодорожного рельса. Крепилось это устройство болтами в месте стыка двух рельсов. На его установку требовалось несколько минут. Наехав на «клин», колёса паровоза и вагонов поднимались на высоту гребня бандажа и по откосной рейке переводились с внутренней на наружную сторону рельса. Эшелон шёл под откос. Массово «Клин» стали применять зимой 1942-1943 гг.

В первые месяцы войны партизаны использовали в основном самодельные, а также некоторые армейские табельные мины (в частности, противотанковые ТМ-35, ЯМ-5 и противопехотную ПМК-40), которые частично переделывались. Но данные мины не удовлетворяли требованиям диверсантов и, за неимением ничего лучшего, они проявляли чудеса изобретательности и создавали необходимую им минно-подрывную технику сами. В результате арсенал партизанских диверсионных групп пополнялся (порой совершенно неожиданными) видами мин, секрет которых был известен только изобретателю и исполнителю диверсионной акции.Во время войны для подрыва железнодорожных путей партизаны применяли управляемые мины, мины мгновенного действия и мины замедленного действия.В целом минирование не требовало много врмени. Так, на установку скоростной специальной мины требовалось около одной минуты, а на установку двумя минёрами мины замедленного действия на глубину 20-30 см  8-10 минут.Статистика свидетельствует: 42% вражеских поездов были пущены под откос минами мгновенного действия, 36%  минами замедленного действия, а остальные  управляемыми минами.


Рыбалка «на рельсах»

Управляемые мины, конечно, были самыми передовыми в техническом отношении. Их подрыв чаще всего производился с помощью взрывателя МУВ или ВПФ (механическая «удочка»). К чеке взрывателя привязывалась бечёвка, которая протягивалась на 50-120 м в сторону от пути, откуда хорошо просматривалось место установки заряда. Когда поезд находился в 5-10 м от установленного заряда, находившийся в укрытии партизан рывком бечёвки вдёргивал чеку, и происходил взрыв.Довольно часто партизаны применяли и электрическую «удочку», где взрыватель был заменён электродетонатором (или электровоспламенителем с капсюлем-детонатором), карманной батарейкой и замыкателем. Иногда «удочка» применялась и с подрывной машинкой (тогда отсутствовал замыкатель), однако из-за тяжести машинки такая схема не получила широкого распространения.

Ярким примером успешного применения управляемой мины служит подрыв небольшим партизанским отрядом под командованием офицера инженерных войск Ф. Гульона, действовавшим в районе г. Луги Ленинградской области, поезда с длинными платформами, на которых везли дальнобойные орудия для обстрела города на Неве. Диверсанты заложили заряд в 5 м от неохраняемого мостика. При подрыве паровоз въехал в воронку и упал под откос; за ним повалился и второй паровоз, увлекая за собой платформы с орудиями. Партизаны бросились к эшелону, уничтожили его охрану, забрали трофеи, подожгли эшелон и скрылись.Столь же удачно использовали самодельную управляемую мину бойцы партизанского соединения «За Родину». 8 апреля 1943 г. они заминировали 50-килограммовыми авиабомбами, в которые вставили тротиловые буровые шашки с запалами от гранат Ф-1, десятиметровый мост. Шнуры от колец запалов протянули на 100-120 м в укрытие. При подходе поезда к мосту подрывник дёрнул за шнур и взорвал мост перед самым паровозом. Обломки моста вместе с паровозом обрушились в реку, а четыре вагона упали под откос.

Партизаны, применявшие управляемые мины, должны были обладать большим хладнокровием, чтобы взорвать мину перед паровозом. Кроме того, нужно было много мужества, чтобы дежурить в непосредственной близости к поставленной мине, ежеминутно подвергаясь опасности быть обнаруженным вражеским патрулём.Достоинством управляемых мин была возможность подорвать именно тот эшелон, который представлял наи-больший интерес для партизан. Кроме того, при обнаружении управляемой мины противником её можно было подорвать и тем самым всё же нанести урон противнику. Так и поступила группа минёров из партизанского отряда Яремчука в июне 1943 г. Солдат из патруля случайно обнаружил мину под рельсом. На его призыв подошли все остальные члены патруля и, видя, что мина обнаружена, и её могут обезвредить, командир группы взорвал мину. Все десять солдат патруля погибли.

В связи с участившимися диверсиями партизан на железнодорожных коммуникациях оккупанты стали предпринимать меры по охране железных дорог. Они стали вырубать лес на 100-200 м по обе стороны от дороги, устраивать завалы, минировать подступы, производить предупредительные обстрелы леса вдоль дорог, ввели патрулирование. Сам железнодорожный путь также специально обрабатывали: балласт между шпалами поливали известью, мелом и другими красящими веществами; стали удалять балласт из-под рельсов на 5-15 см и т.д. Но партизаны весьма успешно преодолевали эти препоны.

Эра «нахалок»

Зимой жизнь партизан усложнялась  очень трудно становилось скрыть следы работы по установке мин. Поэтому они начинали применять скоростные мины, или, как их ещё называли, — «нахалки». При использовании этого боеприпаса подрывник выбегал на железнодорожное полотно непосредственно перед проходящим поездом и быстро ставил мину. Данный способ применялся и на участках железных дорог, где не было возможности производить крушения поездов противника другими методами. «Нахалка» требовала от подрывника большой смелости и умения быстро устанавливать мины. Эта процедура была опасной ещё и потому, что легко можно было получить пулю от охраны самого состава. Так же не редкими были случаи, когда случайный порыв ветра наклонял вставленную в цангу взрывателя палочку и мина взрывалась до нужного момента. Однако всё это не останавливало партизан, ведь риск был для них повседневным спутником.
Совместно с «нахальными» минами партизаны применяли и мины мгновенного действия, как промышленного производства, так и самодельные. Из самодельных минследует отметить «МУВ на шомполе», «ВПФ на палочку» (он же «гитара» или «балалайка»), «Колёсный замыкатель», «Капсюль с ДШ» (последние две мины конструкции И.Г. Старинова) и «рычажная» мина. Первые два устройства составляли 9,5% от общего числа установленных мин. «Колёсный замыкатель» и «Капсюль с ДШ» применялись при использовании «нахальных» мин. Также партизаны применяли мины с взрывателями нажимного действия МВ-5 (мина УП-МВ), заменяли боевую чеку у взрывателя МУВ на грифель («МУВ на графит») или спичку. Мина «МУВ на шомпол» состояла из взрывателя МУВ с запалом, вставленного в заряд ВВ, к боевой чеке которого крепилась проволочка, в свою очередь закреплённая к шомполу. При наклоне поездом шомпола натягивалась проволочка, выдёргивалась боевая чека взрывателя, и происходил взрыв.Мина «ВПФ на палочку» состояла из куска доски, к которой крепилось три тротиловых шашки, соединённых детонирующим шнуром, и в одну из шашек вставлялся взрыватель ВПФ с запалом. В цангу взрывателя вставлялась деревянная палочка, наклон которой вызывал срабатывание взрывателя и взрыв заряда ВВ.«Колёсный замыкатель» и «Капсюль с ДШ» были разработаны Ильёй Григорьевичем Стариновым ещё в 30-е гг. «Колёсный замыкатель» применялся им ещё во время гражданской войны в Испании, и с помощью данной мины в 1936 г. под Кордовой был пущен под откос поезд со штабом итальянской авиационной дивизии.

Мина «Капсюль с ДШ» представляла собой отрезок детонирующего шнура с обжатым на его концах капсюлями-детонаторами № 8-А, один из которых вставлялся в заряд ВВ, а второй крепился на головке рельса с помощью металлической скобы. Нажим колеса поездана капсюль-детонатор приводил к его срабатыванию и передаче детонации заряду ВВ через детонирующий шнур.Мина «Колёсный замыкатель» представляла собой два изолированных между собой провода, соединённых с электродетонатором и батареей. Колёса поезда перетирали изоляцию проводов, цепь замыкалась, срабатывал электродетонатор и заряд ВВ.У данной мины был существенный недостаток  при отрицательных температурах и во влажных местах из-за того, что батарейка боится влаги и быстро разряжается, мина быстро теряет свою работоспособность. По этой причине данная мина особой надёжностью не отличалась и устанавливалась только в сухую погоду. К тому же в годы войны сами по себе батарейки были редкостью. Особенно у партизан. Старинов, готовя диверсантов, летом-осенью 1941 г. смог раздобыть лишь несколько сотен батареек в Киеве, и то при помощи первого секретаря ЦК КПУ (б) Н.С.Хрущёва. Причём батарейки использовались не только для «Колёсных замыкателей», но и для тех же мин ПМС.

Мина УП-МВ была разработана в 1942 г. и имела деревянный корпус, взрыватель МВ-5, металлическую нажимную дугу и деревянный предохранитель. Срабатывание мины происходило при нажатии реборды колеса на нажимную дугу, из-за чего срабатывал взрыватель МВ-5.Мина УП-МВ и подобные ей по принципу срабатывания получили название подребордных, но из-за активного применения противником контрольных дрезин и защитных платформ данные мины распространения не получили. Однако в партизанском соединении Сабурова известны случаи применения армейских противотанковых мин ЯМ-5 с использованием принципа срабатывания подребордных мин. На полотно дороги устанавливалось две мины, обращённые взрывателем к рельсу. Одна мина взрывалась от нажатия реборды колеса на крышку мины, а вторая мина детонировала от взрывав первой.

«Рычажная» мина состояла из жестяной фигурной скобы и вдетого в её трубчатую часть фигурного поворотного рычага, который в боевом положении возвышался над головкой рельса на 8-10 мм. В нижнюю часть скобы помещался заряд ВВ массой 600 г, в который вставляли взрыватель МУВ с запалом. При нажатии колеса поезда на рычаг выдёргивалась боевая чека взрывателя, и мина взрывалась.Удачным примером применения мины мгновенного действия «ВПФ на палочку» считается диверсия группы В.И. Клокова, проведённая в феврале 1943 г. Подрывникам удалось подойти к железной дороге примерно на 20 м и замаскироваться. Когда поезд находился на расстоянии не более 1 км от места расположения группы, Клоков с одним минёром выскочили на путь, быстро установили мину и отошли от полотна. В результате крушения были разбиты четыре вагона и повреждён паровоз.Ещё один пример. В марте 1943 г. на мине с «колёсным замыкателем», установленной командиром диверсионной группы Квитинским из соединения Граб-чака, подорвалось два паровоза, шедших резервом. При взрыве мины оба паровоза сошли с рельсов, движение на перегоне прекратилось на 13 ч.

Спецоружие

К середине войны советская промышленность освоила производство специальной минно-подрывной техники для партизан, что позволило применять её массово. На вооружении партизан появились мины замедленного действия с электрочасовым и химическим взрывателем, магнитные мины и другие специальные средства. Немалая роль в разработке технических требований и некоторых образцов этой техники принадлежит И.Г. Старинову. По его заданию ГСКБ-47 разработало целый ряд специальных мин для партизан, в частности: мина для подрыва второго поезда (Блок-47), террористическую неизвлекаемую мину ТМН-47 (два варианта), речную мину РМ-47, подцепляемую мостовую или тоннельную железнодорожную мину (ПМЖД) и ряд других образцов.Блок-47 позволял производить безопасную установку мины на железной дороге и обеспечивал подрыв второго, проходившего над блоком, поезда. По предложению И.Г. Старинова с блоком предусматривалось использование и механизма неизвлекаемости. Масса блока составляла 170 гр. Все элементы устройства блока помещались в картонном цилиндре диаметром 45 мм и длиной 120 мм и заливались битумом. Провода, отходившие от блока, предназначались для включения его в цепь с батареей, замыкателем ВЗ-1, электродетонатором и элементом неизвлекаемости. Время замедления предохранителя, гарантирующего безопасность установки мины, составляло 5 мин., время действия замедлителя после прохода первого поезда над местом установки мины  20 мин. Блок-47 прошёл все испытания и был принят для снабжения партизанских отрядов Центральным и Украинским штабами партизанского движения в 1942 г. Первая опытно-серийная партия блоков была передана УШПД в августе 1943 г. О размахе диверсионной деятельности партизан в тылу врага даёт некоторое представление таблица из заявки от 30.09.43 начальника Центрального Штаба (ЦШПД) партизанского движения начальнику инженерных войск Красной армии (КА) на изготовление для партизан мин, не состоящих на вооружении КА:Мины замедленного действия (МЗД) позволяли за один выход диверсионной группы на железнодорожное полотно устанавливать несколько мин, которые были способны на длительный срок нарушать движение поездов на данном участке дороги.

Довольно удачным примером применения МЗД считается установка в марте 1943 г. диверсионной группой Малыша 5 мин с замедлением 24 ч. 20 марта на одной из них подорвался эшелон с углём, в результате чего были разбиты 13 вагонов, разрушено около 100 м пути и убито 10 немцев. Через два дня на второй мине подорвался ещё один поезд. Остальные три мины противник обнаружил и подорвал на месте, сильно повредив при этом железнодорожный путь.Для усиления эффекта от крушения эшелона, потерпевшего крушение, партизаны обстреливали их, нанося тем самым ещё больший урон.Также из противотанковых ружей (ПТР) обстреливали паровозы. Стрельба из ПТР велась отличными стрелками, так как только попадание в среднюю треть цилиндрической части обеспечивало вывод паровоза из строя.В августе 1943 г. на перегоне Дровяной Пост  Пояски был обстрелян из ПТР паровоз. В итоге оказался пробитым котёл и четыре трубки. Паровоз стоял на линии 4 ч, пока за ним не пришёл вспомогательный локомотив.

Значительно больший ущерб противнику наносил подрыв мостов, т.к. на их восстановление требовалось больше времени, правда мосты противник тщательно охранял. Поэтому такой вид диверсии обычно был сопряжён с ведением боя за захват моста и требовал значительных сил. Уничтожение мостов было довольно редким явлением, по сравнению с пуском под откос эшелонов противника.Разрушение больших и средних мостов приводило к долгим перерывам в движении эшелонов. Подрыв малых мостов в большинстве случаев должного эффекта не давал. Нападение на средние и крупные железнодорожные мосты было под силу только крупным отрядам и соединениям партизан.

Задержка движения при подрыве средних и больших мостов колебалась от 5 до 30 суток, при взрыве малых мостов 28 ч без крушения поезда и 60 ч при одновременном крушении состава.Примером успешной операции по выведению из строя крупного моста можно считать взрыв моста через р. Уза на железной дороге Псков  Порхов, произведённый 8 февраля 1943 г. партизанским отрядом под командованием И.А. Быкова. Мост охранялся усиленным гарнизоном, система его обороны включала в себя даже ДЗО-Ты и проволочные заграджения.Партизаны прибегли к хитрости: четверо из них, свободно владея немецким языком, оживлённо разговаривая, двинулись по железнодорожному полотну по направлению к охране. Часовые приняли их за своих и партизаны бесшумно их уничтожили. Затем диверсанты подошли к часовым на противоположной стороне и открыли по ним огонь, что и послужило сигналом ударной группе отряда для броска к казармам противника. Вражеский гарнизон был уничтожен. После взрыва моста партизаны организованно отошли в район сбора.При подрыве усиленно охраняемых мостов партизаны проявляли изрядную изобретательность. Так, инс-труктор-подрывник Ушаков в сентябре 1943 г. подорвал мост через р. Ингул у города Кировограда, доставляя взрывчатку к мосту по воде на автомобильной камере. Взрывчатку он подвозил 18 ночей подряд и разместил её в специальных минных нишах в береговом устое моста и в одном быке