«Базука» в американской армии


«Базуки» М1, М1А1, М9 и М9А1 оставались в американской армии основным средством борьбы пехоты с танками на ближних дистанциях на протяжении всей Второй мировой войны и на первом этапе войны в Корее. К концу войны боевые возможности американских войск, благодаря большой насыщенности реактивным противотанковым оружием, многократно возросли. На пехотную дивизию приходилось не менее 557 противотанковых гранатомётов, распределённых по всем подразделениям. По штату 1943 г. на пехотный батальон полагалось 16 «Базук». К июлю 1943 г. их число увеличили до 25, а к февралю 1944 г. до 29. Штаб батальона располагал двумя гранатомётами в штабной роте, двумя  в секции сапёрного имущества и боепитания, и одной во взводе связи. В роте тяжёлого оружия «Базуки» были распределены следующим образом  по две на пулемётный взвод (два взвода в роте) и 6 в миномётном взводе, по 2 «Базуки» на секцию.


В стрелковых ротах к 1944 г. количество гранатомётов возросло с трёх до пяти  одна «Базука» имелась на вооружение штаба роты и четыре в пехотных взводах. Командиры использовали их по-своему усмотрению в зависимости от ситуации. Хотя расчёт гранатомёта состоял из двух человек, обращаться с этим оружием могли ещё четыре человека в подразделении. А вот в противотанковом взводе число «Базук» к концу войны наоборот сократилось. Если раньше на каждый из трёх расчётов 57-мм пушек полагалось два гранатомёта, то с 1944 г. их количество сократили наполовину.Пехотинцы обычно сами несли «Базуки», а в других родах войск они перевозились в автомашинах. Иногда предпринимались попытки совместить гранатомёт и транспортное средство. В январе 1945 г. смонтированная на джипе «Виллис» спаренная установка «Базук» использовалась в 60-м полку 9-й пехотной дивизии. Установка имела простую конструкцию  на стандартной стойке для 12,7-мм пулемёта М2 четырьмя металлическими полудугами крепились на пластине два
гранатомёта М1А1. Кабина джипа спереди и с боков закрывалась бронёй  вероятно, щитами от орудий, обрезанными и приваренными по месту. Расчёт этой мини-САУ состоял из трёх человек. В Италии, в начале зимы 1945 г., одно из американских подразделений использовало джип с более сложной конструкцией в кузове. На установке от пулемёта М2 были закреплены аж четыре «Базуки».

Наибольшее количество реактивных гранатомётов находилось в распоряжении мотопехотного батальона. На стрелковую роту в 1944 г. их полагалось 15 штук  по одной на бронетранспортёр. В полугусеничных бронетранспортёрах М3 и МЗА1 реактивный гранатомёт крепился на правом борту над топливным баком. Ещё три «Базуки» перевозились в бронетранспортёрах штаба роты и в грузовике, принадлежавшем службе администрации, питания и снабжения. По одному гранатомёту имелось в бронетранспортёрах командиров миномётного взвода и взвода штурмовых орудий, а также в полугусеничном бронетранспортёре разведвзвода. Во вспомогательное вооружение бронетранспортёров М21 миномётного взвода, кроме пулемёта,был также включён реактивный гранатомёт с шестью выстрелами.В штабах разведывательных рот пехотных и мотопехотных батальонах четыре «Базуки» перевозились в полугусеничных бронетранспортёрах. Командно-штабные машины М20 укомплектовывались гранатомётом, который помещался в боевом отделении  вдоль борта корпуса была предусмотрена укладка для М9А1 (боезапас десять гранат М6АЗ).Воздушно-десантные силы, состоявшие из парашютных и планёрных подразделений, после приземления могли рассчитывать на единственное противотанковое оружие  «Базуку». В парашютном батальоне противотанковые гранатомёты были преданы взводам стрелковых рот  по четыре на роту. По три штуки имели штабная рота батальона, пулемётный и миномётный взводы. Стрелковые роты планёрного батальона в 1943-44 гг. обладали шестью-десятью «Базуками» при штабе роты. М9 и М9А1 в полной мере отвечали требованиям парашютистов, позволяя проводить десантирование бойцов вместе с оружием и боеприпасами. Три реактивные гранаты помещались в парашютный контейнер десантника.

В частях Морской пехоты и рейнжеров «Базуки» распределялись по взводам. Батальон рейнжеров располагал не менее чем 12 гранатомётами. У Морской пехоты их количество и распределение зависело от типа батальона. Вынужденные приспосабливаться к сложным условиям Тихоокеанского ТВД Морская пехота США искала наиболее эффективное сочетание различных видов вооружения, что непосредственно отражалось на численности «Базук» в подразделениях.Дивизия Морской пехоты по штату F (май 1944 г.) располагала 172 реактивными гранатомётами М1А1  по 43 на полк (16 штук в полковой роте оружия и 27 в трёх батальонах). В конце войны после перехода дивизий Морской пехоты на штат G (январь - сентябрь 1945 г.) количество «Базук» сократилось до 153, но теперь это были М9А1. В этих дивизиях реактивные противотанковые гранатомёты вместе с огнемётами и подрывными зарядами собрали в штурмовых сапёрных взводах батальонов. По штату на взвод выделялось 12 огнемётов М2-2 и восемь «Базук».

В авиации это делалось в частном порядке по собственной инициативе пилотов, которые устанавливали реактивные гранатомёты М1А1 на самолёты связи и корректировки Piper L-4 «Grasshopper» и Stinson/ Consolidated L-5. На распорках под крыльями монтировались от двух до шести «Базук», у которых был переделан механизм электровоспламенительного устройства и спусковой механизм выведен в кабину.Иногда при описании истребителей P-47D «Thunderbolt» и Р-51 «Mustang» упоминается об установке на них гранатомётов «Базука». На самом деле за гранатомёты ошибочно принимают трубчатые направляющие М10 для запуска 114,3-мм неуправляемых ракет М-8 и МХ-241.На флоте в августе-октябре 1943 г. по инициативе командира 25-й эскадры торпедных катеров были проведены испытания шестиствольной реактивнойустановки, получившей обозначение Mark 1 («Sextuple Bazooka»). Ими планировалось вооружить действовавшие на Тихом океане торпедные катера и канонерские лодки PGM.Установка Mark 1 предназначалась для борьбы с малыми десантными кораблями и небольшими судами снабжения японцев. Предполагалось, что шести реактивных гранат будет достаточно для поражения целей такого типа.

Испытания подтвердили возможность использования реактивной установки для борьбы с малыми судами, однако выявили и ряд недостатков нового оружия. Выяснилось, что, несмотря на максимальную дальность огня в 400 м, прицельная стрельба возможна только на дистанции до 90 м. Также отрицательно сказывалось на точности стрельоы отсутствие трассеров на реактивных гранатах, что делало невозможным корректировку огня при промахе. Но это сочли допустимым, поскольку имелась возможность произвести последующие выстрелы, корректирующие огонь по разрывам. Отмечались случаи не срабатывания взрывателей гранат при ударе об воду или при попадании в деревянные конструкции судна. Встал вопрос и о месте размещения установки на корабле, поскольку требовалось защитить членов экипажа, палубу и надстройки от воздействия пороховых газов.

Пусковая установка Mark 1 состояла из двух блоков по три гранатомёта М1А1 в каждом, закреплённых по обе стороны рамы, крепившейся к вертлюгу. Вертлюг служил для наведения пусковой установки в вертикальной и горизонтальной плоскости. Наводчик располагался между блоками и управлял установкой при помощи плечевого упора и пистолетной рукоятки со спусковым крючком, расположенных под правым блоком. На ранней модели установки для защиты наводчика от пороховых газов ставились сетчатые экраны, наподобие тех, что были на М1А1. Впоследствии им на смену пришёл прозрачный щиток, закреплённый на раме между блоками. Прицел состоял из визира и передней рамки с мушками. Огонь вёлся только одиночными выстрелами. Пусковая установка Mark 1 обслуживалась расчётом из двух человек  наводчика и заряжающего, и могла устанавливаться на тумбу от 7,62-мм или 12,7-мм пулемётов. Для стрельбы использовались боеприпасы от «Базуки» М1А1. Планировалось, что после того, как будет налажен выпуск реактивных осветительных гранат (что так и не было сделано), установку Mark 1 можно будет задействовать для подсветки целей ночью.

Установками Mark 1 было вооружено несколько канонерских лодок PGM и торпедных катеров, в том числе из состава 25-й эскадры, которая в октябре 1943 г. отбыла на Тихий океан. Достоверных сведений об эффективности использования реактивных установок Mark 1 нет. Однако с постепенным усилением вооружения торпедных катеров  от пары крупнокалиберных пулемётов и 20-мм автоматических пушек в 1943 г., до внушительного набора из 40-, 35- и 20-мм автоматических пушек и направляющих для 127-ммм ракет в 1945 г., надобность в Mark 1 отпала. Тем более это относилось к канонерским лодкам PGM, обычно вооружённых 76-мм орудием, двумя 40-мм автоматическими пушками «Бофорс», шестью 20-мм «Эрликонами» и спаренным 12,7-мм пулемётом. Для освещения целей ночью канонерские лодки и торпедные катера успешно применяли 60-мм миномёты.

Если на морском театре военных действий на Тихом океане «Базукам» ничем отметиться не довелось, то на сухопутном они проявили себя во всей красе. Впервые они были широко применены в ходе вторжения на Сайпан. В ночь с 15 на 16 июня 1944 г. бойцы из спецподразделений японской морской пехоты при поддержке нескольких плавающих танков «Ка-ми» совершили вылазку и высадились в районе Гарапан на левом фланге северного побережья острова. Американские морские пехотинцы, запускавшие осветительные ракеты для наблюдения за местностью, быстро обнаружили танки и расстреляли их из противотанковых гранатомётов и пушек. Та же судьба постигли и танки 9-го танкового полка, участвовавшие в крупномасштабном контрнаступлении гарнизона острова в ночь с 16 на 17 июня. Находившиеся на острие атаки танки, вынужденные двигаться по открытой местности и хорошо видимые при свете выпущенных с кораблей осветительных снарядов, были остановлены огнём «Базук» и 37-мм пушек.Бои на Тихоокеанском ТВД продемонстрировали уязвимость японских лёгких и средних танков  эти машины спокойно поражались огнём противотанковых гранатомётов, танковых и противотанковых пушек. Особенно уязвимы японские танки оказались в джунглях, где расчёты «Базук» могли действовать из укрытий.