Охотничье оружие Я. Новотны


Охотничье оружие Я. Новотны помещали в своих прейскурантах многие торговые заведения Российской империи . Но широкая известность пришла к нему уже после революции и, особенно, после Отечественной войны 1941-45 гг., чему способствовали, во-первых, отсутствие хорошего отечественного оружия и, во-вторых, скудная информированность охотников о классе тех ружей, которые они видели у товарищей. В импровизированных сравнительных отстрелах по дорожным знакам, указательным щитам, вывескам и колхозным сараям массивные «ново-тны»  обычно выходили победителями над лёгкими зауэрами-трёх-кольцовками, привезёнными с фронта. Тогда-то, собственно, и родился миф о сверхъестественном бое дробовиков пражской фирмы: «Коль ружьё бьёт на полсотни или боле саженей, это значит, у Новотны сотворён феномен сей», - писал в одном из рассказов Остап Вишня.

В этом утверждении, без сомнения, присутствовала доля вымысла, ибо стволы для своих ружей, выпущенных в XX веке, фирма получала главным образом от J. P. Sauer & Sohn. Стрелять из «новотны» мне не довелось, поэтому утверждать с достоверностью не могу, но предполагаю, что, по сравнению с зауэрами, высокая кучность боя на предельных дистанциях дробового выстрела обусловливалась особой формой дульных сужений, присущих заказным садочным ружьям.Правда, после Русско-японской войны фирмы J. P. Sauer & Sohn и J. Nowotny начали принимать от охотников заказы на специальные дальнобойные ружья, о чём сообщала российская периодика тех лет (илл. 4). Одно из объявлений показалось любопытным; приводим его с небольшим сокращением. Очевидно, дальнобойных дробовиков от Я. Новотны сохранилось чуть больше, чем зауэров, что, собственно, и сформировало в охотничьей среде миф о необычной силе боя чешских ружей.Обычно, говоря о дорогом оружии, подразумевают продукцию британских производителей. Сравнивать «новотны» с пёрде как-то неловко, хотя марка J. NOWOTNY и считалась в Центральной Европе синонимом высокого качества, ничуть не меньшего, чем марки J. Springer, J. Kalezky и A.V. Lebeda. Впрочем, в отечественной литературе подобные оценки встречались редко, а если и попадались, то касались только садочных ружей, тройников и штуцеров. Его родной дядя Матиаш Новотны в середине того же столетия слыл добросовестным оружейником. Как и Ян, уроженец Богемии (так называлась Чехия в составе Австро-Венгерской империи до 1919 года), он прибыл в Вену в самом начале 1836 г., а летом получил от городского магистрата разрешение на изготовление оружия. Правда, поначалу только в предместье австрийской столицы. Но уже 5 апреля 1838 г. Матиаш Новотны совместно с женой Анной Хаас распахнули двери своей мастерской в центральной части Вены на Eisenplatz, 5. Случай по тому времени нерядовой.

Нельзя не отдать должное чехам, где бы они ни жили: в Праге ли,Ферлахе, Берлине, Вене или в Санкт-Петербурге - всё это были превосходные оружейники, подлинные виртуозы своего дела. Работу ценили, поэтому и брали не меньше немцев, а в большинстве случаев - гораздо дороже. В домашней мастерской Матиаш трудился с несколькими рабочими и супругой  доброй, хозяйственной женщиной. Заказчики оставались довольны её гостеприимством, но гораздо больше -изделиями мужа, и круг клиентуры неизменно расширялся.Вот к нему-то, в столицу Австрии, после окончания школы Ян и уехал. У дяди он несколько лет ходил в подмастерьях, постигая азы ружейного ремесла. Природная пытливость, постоянное общение с рабочими, оружейными мастерами и знатными заказчиками, многие из которых слыли людьми образованными, сформировали у ученика особое отношение к процессу производства. Впоследствии это выразилось в создании своего, «домашнего», стиля отделки.

Вполне возможно, племянник-подмастерье так и остался бы в Вене, продолжив семейное дело, но блудный бес не дремал, и в 1856 г. из-за несчастной любви застрелился дядя, а пять лет спустя умерла и тётя Катарина Шпрингер, урождённая Катерина Новотны, супруга Йохана Шпрингера, владельца фирмы. Отсутствие перспективы заставило Яна уехать в Прагу и продолжить обучение у Матиаша Маха (Mathias Mach), а затем на фабрике А. В. Лебеды.Основателем пражской оружейной школы по праву считается Антонин Винценц Лебеда. Его изделия воспитали не одно поколение чешских оружейников, среди которых выделялся своей исключительной одарённостью Ян Новотны, однако последний, вопреки распространённому мнению, учеником А. В. Лебеды-отца не был -не успел.

В. Н. Сатинский в своей популярной книге «Ружейные клейма и их значение»  называет Новотны преемником этого знаменитого пражского мастера и пишет, между прочим, что производство А. В. Лебеды позднее перешло именно к нему. Не стану спорить против этого утверждения, но, по крайней мере, до 1888 г. предприятия А. В. Лебеды и Я. Новотны существовали параллельно и независимо друг от друга. Есть, правда, и другая версия -непосредственно из Чехии.После смерти А. В. Лебеды-отца 2 июля 1857 года его фабрика, на которой работало 54 человека, вначале отошла к старшему сыну Антонину (1823-1890), а после его ухода с руководящей должности вследствие болезни, к младшему - Фердинанду (1824-1902). Семейное же заведение А. V. LEBEDA PRAHA, по данным чешского историка Вл. Долинека, в мае 1888 года прекратило существование.

Стажировка у Антонина Лебеды-сына оказала большое влияние на Новотны, окончательно и бесповоротно решив его судьбу. В 1865 году 26-летний Ян открыл в Праге мастерскую, а три десятилетия спустя она, хотя и формально, была преобразована в фабрику охотничьих ружей. Через два года Новотны женился, и в 1871 г. у него родился первенец, которого назвали в честь легендарного пражского оружейника Антонином (1871-1938).Согласно одним источникам, вскоре после смерти основателя 19 сентября 1893 г., фамильное дело продолжил его сын. По другой информации, Антонин Новотны приступил к обязанностям руководителя только в 1904 г. после одиннадцати лет управления фирмой его матерью Марией.За 61 год существования фирма J. Nowotny продала около 16 тысяч ружей. Общее количество изделий, безусловно, внушает уважение, тем не менее производство в Праге массовый характер не носило, скорее, наоборот.Мы неслучайно говорим о продаже, а не о выработке, поскольку не всё оружие изготавливали в стенах семейного заведения. Значительная часть его (сколько именно теперь уже неизвестно) закупалась на стороне, а продавалась в принадлежащих фирме лавках под маркой J. Nowotny.Впрочем, среди штучников - и крупных, и мелких - подобная практика встречалась в то время повсеместно. В XX веке средняя производительность предприятия составляла около 300 ружей. В самые лучшие годы фирма продавала, вероятно, не более 400 единиц оружия, включая пистолеты, малокалиберные, целевые винтовки и «монтекристо».

В начале карьеры Ян Новотны работал исключительно на заказ, собирая оружие из комплектующих частей. Ружья были дульнозарядные и казнозарядные, гладкоствольные, нарезные и комбинированные, причём выполнялись как под шпилечные патроны, так и под патроны центрального боя. В те годы почти каждый столичный оружейник предлагал свою особую, запатентованную, колодку с внешнекурковыми ударными механизмами, которая отличалась от колодки конкурента конфигурацией замочной доски либо формой перехода от нижней личины к боковине. Собирал и отделывал Я. Новотны в основном ружья систем А. В. Лебеды, Ч. Ланкастера и К. Лефоше (илл. 5), хотя по особому заказу брался за выполнение оружия любого типа, вплоть до дробовиков и штуцеров с вертикальными стволами. Изготавливал мастер и пистолеты - охотничьи и дуэльные (илл. 6). Но лучше всего, по данным русской дореволюционной литературы, ему удавались винтовки, карабины и штуцера.

Для привлечения клиентуры Новотны использовал нехитрый коммерческий приём. В летние месяцы он открывал торговый салон с оружейной мастерской в чудесном курортном местечке Карлсбад , куда со всей Европы съезжались на воды знатные пациенты. С каждым новым сезоном, перед открытием охоты, количество заказов заметно возрастало.Мастер трудился на износ, и эта титаническая работа стала центром его бытия. Он жил оружием. Ян не только сам стоял за верстаком с раннего утра до позднего вечера, но и, обладая литературным даром, умудрялся отвечать в охотничье-оружейной прессе на выпады конкурентов и недоброжелателей. Причём делал это аргументировано, в корректной форме, по существу вопроса.